Доброго здравия Гость!
Четверг, 23.11.2017, 02:45
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Форма входа

Календарь

«  Ноябрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Архив записей

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Ноябрь » 26 » О ПСАЛТЫРИ
21:50
О ПСАЛТЫРИ

Вопрошен был великий Иоанн Златоуст братией: «Позволительно ли нам перестать петь Псалтырь?» Он же сказал: «Лучше солнцу сойти с течения своего, чем вам оставить Псалтырь»

 

Богодухновенная Псалтырь — это творение всей жизни великого пророка и царя народа Израильского Давыда. Наряду с книгами Иова, Екклезиаста, притчей Соломоновых, Премудрости Исуса сына Сирахова и т.д., составляющими третью, учительную часть Библии (по-древнееврейски Кетубим), Псалтырь занимает немаловажное место среди сонма прочих книг Ветхого Завета, которые мы, христиане, нео­споримо, глубоко и с благоговением почитаем и руководствуемся. Ибо «всяко Писание богодухновенно, и полезно есть ко учению» (2 Тим. 3, 16).

Свое название книга «Псалтырь» берет от музыкального струн­ного инструмента из рода гусельных; у евреев — «навла», а в иных странах, например, в Древней Греции, «кифара» или «псалтэрион». Такого рода музыкальные инструменты были весьма, популярны на Древнем Востоке. Из-за своего гармоничного и особо сладкого для слуха и восприятия духовного звучания, они имели зачастую прямую принадлежность к древним религиозным мистериям и богослуже­ниям, не только языческим, но и июдейским. Таким образом, «навла» или «псалтэрион», как музыкальный инструмент древнего восточно­го царя, вполне мог исполнять назначение духовно-лирической по­эзии. Но в руках пророка и праведника — это уже не просто звучащие струны, мелодией своей услащающие чувственный слух и воображе­ние, а орудие возвещения великих Божественных тайн и откровений.

Книга Псалтырь состоит из ста пятидесяти псалмов (ψαλμός, псалом, в переводе с греческого означает «песнь», в основном, хва­лебную). Известно, что количество псалмов первоначально было го­раздо большее, доходящее даже до трёх тысяч, как пишет об этом в своем слове о псалмах св. Никита, митрополит Ираклийский. Насто­ящее же собрание псалмов, которым мы ныне пользуемся, было утвер­ждено благочестивым царем, Езекией, жившим в VШ в. до Р. Х. Хотя сборники псалмов были уже до плена Вавилонского, но полное собра­ние их предание приписывает Ездре. Большинство псалмов (около 80) написаны царем и пророком Давыдом, другие псалмы — Моисе­ем, Соломоном, а также храмовыми музыкантами — Асафом, Кореем с сыновьями, Еманом, Едифумом. Разделение Псалтыри на кафизмы (седения — καθίζω) началось в V в., когда по 17 правилу Лаодикийского собора, были назначены между псалмами седения, во время ко­торых полагалось чтение. Псалмы в Псалтыри изложены во многооб­разных видах: одни в виде пророчеств о грядущих событиях в народе Израильском, пророчеств и выражений мессианских чаяний о при­шествии Спасителя. Иные в виде увещания, наставления, обличения и укорения, благодарения и хвалы, исповедания, поучения и сокровенной беседы с Богом, в этом имея стройный порядок, направляющий душу в определенное русло.

Эта книга — лишь одна из многих в Вет­хом Завете, но, по слову св. Афанасия, арх. Александрийского, «по­добно саду, она заключает в себе насаждения всех других книг». Псал­тырь, кроме пророчеств, молитв и хвалебных гимнов, содержит в себе ещё поучительное и наставительное воспоминание давно уже минув­ших дней и событий из Священной истории некогда богоизбранного народа Израильского; о деяниях его вождей, судей и пророков, размышления о сотворении мира и вселенной и раскрывающемся в этом Божественном величии, о законах и заповедях, данных Богом, о Его любви и промышлении о человеческом роде. В псалмах этого характера явственно определяется образ хорошего и худого, богопро­тивного и богоугодного, как полезное назидание для современников и для потомков.

Псалмы, как уже было сказано, исполнялись под аккомпанемент струнного инструмента и были используемы июдеями при соверше­нии богослужения в древнем Иеросалимском Храме. И во времена первых христиан, именно на основе Псалтыри зарождалось и совершенствовалось христианское богослужение, конечно, уже совер­шенно исключавшее какое-либо музыкальное сопровождение. Таким образом, мы видим, что, наряду со св. Евангелием и Посланиями Апо­стольскими, первая Церковь становилась и воспитывалась и на Псал­тыри, имея перед собой св. Евангелие как символ веры. Апостол — как наставления на путь христианского совершенствования, а псалмы Давыда — как образ богообщения. Итак, в первые века христианства, как на Востоке, так и на Западе молитва в собрании (τή εκκλησία) и молитва домашняя каждого христианина, в основном, состояли из псалмопения. Ведь весь основной ряд молитвословных произведений и богослужебных текстов, уставов и чинонаследований, коими мы поль­зуемся и поныне, окончательно усовершенствовавшись, вышел из-под трости и пера просвещенных и богомудрых мужей, таких как преп. Иоан Дамаскин, преп. Феодор Студит, св. Анатолий, патриарх Цареградский, св. Иоан Златоуст, гораздо позже времени основания Цер­кви, уже несколько веков спустя. И поэтому основные молитвы, сла­вословия и гимны, прошения и благодарения к Богу первых хрис­тиан неоскудно черпались именно из Псалтыри. Впрочем, этот чис­тый и божественный источник не оскудевает и до наших дней.

«Сия убо нарицаемая Псалтырь, подобна суть великому морю. От моря бо не оскудевает вода, николиже не умаляется изливанием рек и источ­ник. Тако и от Псалтыри не оскудевает пение никогда же» (св. Василий Великий, арх. Кесарии Капподакийской).

Христиане заучивали всю Псалтырь наизусть, потому что далеко не у каждого тогда была возможность приобрести эту книгу. Ибо всякая книга в те времена, из-за отсутствия книгопечатания и в свя­зи с трудом переписи, который затрачивался на каждый экземпляр отдельно, представляла собой большую материальную ценность, и поэтому была доступна к приобретению лишь состоятельным лю­дям. Кроме этого, также одной из причин может являться и то обсто­ятельство, что не все слои и классы населения в те далекие времена могли пользоваться привилегией образования или, хотя бы, маломаль­ской возможностью научиться чтению и письму. Например, рабам доступ к этому был совершенно закрыт, у крестьян и рабочих эргастериев[1] большей частью не хватало на это времени, а ведь все они были основной составной частью Церкви (ηεκκλησία) первых последователей христианства. И в этих случаях ничего другого не оставалось, как все заучивать наизусть из уст других.

Традиция специального заучивания книги псалмов наизусть со­хранялась еще в гораздо поздние времена, особенно в среде духовен­ства и монашествующих. Даже при вступлении в монастырь порой это ставилось перед вступающим как одно из условий монашества, ибо давая обет нестяжательности, в те времена иноки почитали недо­пустимым иметь в своей келье даже книги. Уникальным примером этому может послужить «Неусыпающая обитель», начальников кото­рой в VΙ веке явился преподобный Александр-мних[2]. Этот монас­тырь назывался так потому, что в ее устав преп. Александром было введено круглосуточное непрерывающееся чтение Псалтыри. Перво­начально это братство было основано в Палестине и с самого начала не имело определенного места пребывания, и являлось долгое время в прямом смысле странствующим. Можно себе представить необычное и удивительное видение трехсот иноков, скитающихся по пустыням, горам и долам, не имеющих с собою ни второй сменной одежды, ни запасов пропитания, «ни меди в поясах», по слову Спасителя, отсыла­ющего на дело проповеди своих учеников и апостолов. И при этом непрестанно, сменяя друг друга, по очереди совершающих наизусть чтение Богодухновенной Псалтыри.

С течением времени в богослужении уже установился опреде­ленный порядок и последование чтения Псалтыри на каждый день седмицы, а некоторые из псалмов прочно и неизменно вошли в самый его чин. Например, чинопоследование вечерни всегда начинается с чтения 103 псалма из 14 кафизмы, повествующего о сотворении Бо­гом Вселенной, всего духовного (невидимого) и материального (ви­димого) мира. Если служба не будничная, а праздничная, то этот псалом уставом полагается не читать, а распевать особым торжест­венным и протяжным распевом. Далее после мирной ектений в празд­ничном чинопоследовании распевается первый антифон I кафизмы «Блажен муж», так же неизменно стоящий на своем месте.

В древности в христианских храмах практиковалось, да и сейчас порой практикуется, антифонное (греч. άντιθεσις — перепалка), т.е. попеременное на два лика (хора) пение псалмов. Таким образом распеваются полиелеосные псалмы 134-й и 135-й во время празднич­ной заутрени и псалмы «изобразительные»: 102-й и 145-й, с которых начинается Божественная Литургия.

Практически все православное богослужение состоит из псалмов. Они являются как бы основой, к которой крепится все остальное, ос­тальные части песнопений и молитвословий. Благодаря своему нео­быкновенному разнообразию, благодаря своему несомненному вели­чию и красоте. Псалтырь имеет широкое использование и огромное значение в богослужении.

Но Псалтырь дорога не только для православного богослужения, она занимает важное место в жизни, в сердце каждого христианина. Ибо «всё, что есть полезного во всех книгах Св. Писания, заключает в себе книга псалмов. Она пророчествует о будущем, приводит на па­мять события, дает законы для жизни, предлагает правила для дея­тельности. Словом, Псалтырь есть общая духовная сокровищница благих наставлений, и всякий найдет в ней с избытком то, что для него полезно. Она врачует и застарелые раны душевные, и недавно уязвленному подает скорбь исцеления, она подкрепляет немощное, охраняет здоровое и истребляет страсти, какие в жизни человеческой господствуют над душами. Псалом доставляет спокойствие души, производит мир, укрощает бурные и мятежные помыслы. Он смягча­ет душу гневливую и уцеломудривает любострастную. Псалом зак­лючает дружбу, соединяет рассеянных, примиряет враждующих. Чему не научит тебя Псалтырь? Отсюда ты познаешь величие мужества, строгость правосудия, честность целомудрия, совершенство благора­зумия, образ покаяния, меру терпения и всякое из благ, какое не наи­менуешь. Здесь есть совершенное богословие, есть пророчество о пришествии Христовом по плоти, есть угрожение судом Божиим. Здесь внушается надежда воскресения и страх мучений. Здесь обещается слава, открываются тайны. Всё есть в книге псалмов, как в великой и всеобщей сокровищнице» (св. Василий Великий).

С течением времени устав христианского богослужения пре­терпевал множество изменений и усовершенствований. Это было свя­зано также с некоторыми поместными национальными особенностя­ми христианских общин, разбросанных по различным отдаленным областям древнего цивилизованного мира. Но Псалтырь никогда не теряла своего глубокого значения и важной роли в совершении Бо­жественной службы. Тексты домашних и иерейских церковных мо­литв, слова канонов, гимны-величания, чинопоследования крещения, венчания, маслосвящения, исповеди — все преисполнено словами, сим­волами, образами, происходящими из богодухновенной Псалтыри.

При всем огромном значении Псалтыри в церковном богослуже­нии, все же не следует считать ее книгой сугубо церковной. Так и у древних евреев при вступлении паломников в притвор храма пели псалом 29, при домашних пиршествах пели псалом 22, при свадебных торжествах — псалом 44, а псалом 8 пелся при окончании сбора винограда. В христи­анской среде Псалтырь всегда имела широкое применение. Вот свидетельство блаженного Иеронима: «Обратись куда угодно: земледелец, идущий с плугом, поет аллилуйя; покрытий потом жнец утешается псалмами; и виноградарь, срезывающий кривым ножом виноград­ные ветви, поет что-либо из Давыда. Это — любимые песни народа. Псалом — восклицания пастухов; псалом — припевы земледельца. У христиан только пением псалмов нарушается молчание». Св. Афанасий говорит: «Даже и на торжищах слышатся восклицания из псал­мов».

Наши благочестивые предки считали обязательным, чтобы в доме, наряду со св. Евангелием, была непременно и Псалтырь. Ведь чтение Евангелия и Псалтыри необходимо должно входить в домашнее молитвенное правило христианской семьи. Эти книги были самыми главными из всех, находившихся в доме, а в крестьянских домах, все­го вероятней, и единственными. Псалтырь была одной из немногих, а может, и единственной из всех книг Ветхого Завета, близко знакомых и популярных в среде простого народа. В русском обществе Псал­тырь была настольной книгой всякого грамотного человека, и в ста­рину по ней в школах преподавалась начальная грамотность. Иногда она служила даже предметом несколько суеверного к ней отноше­ния: по раскрывшемуся месту из Псалтыри старались угадать исход задуманного дела или найти указание, как поступить во встретив­шихся затруднениях.

По образцу псалмов Давыдовых как в России, так и в других хри­стианских странах, в течение столетий национальной культуры со­здавались народом множества уникальных духовных стихов и песен, лишь малая часть которых дошла и до наших дней. От Псалтыри питалось творчество многих духовных деятелей и великих людей всех времен и народов: тружеников церковных и делателей безмолвия, государственных мужей, ученых, художников, музыкантов, писателей, поэтов и т.д. Великим святым ΙV века, преподобным Ефремом Сирианином, вдохновленным трудами великого псалмопевца-пророка, было создано множество духовных произведений различного харак­тера, и один «цветок» из этого духовного цветника так и называется ныне — «Псалтырь преп. Ефрема». В Грузии и сейчас существует предание, что царем грузинским Давыдом так же была создана Псал­тырь по образцу творения Давыда — царя Израильского, и что она в свое время даже употреблялась в богослужении.

Древним благочестивым обычаем является чтение Псалтыри над преставившимся христианином. Этот обычай берет свое начало еще от первых веков христианства, когда у гроба с телом почившего вер­ного христианина, собрание верующих пело избранные псалмы, заме­няя высокими словами Псалтыри душераздирающее сетование, воп­ли и причитания, которые обычно имели, да и поныне имеют место от безутешной скорби и отчаяния близких и друзей покойного. Эта язы­ческая традиция оплакивания, со своей безысходностью, безутешнос­тью и, вместе с тем, бесполезностью, очень тесно и органично связана с самим корнем язычества и как бы является в этом даже внешним выражением его сущности. Заупокойное же чтение Псалтыри проти­вопоставляется этому пережитку. Скорбящий человек, слу­шающий со вниманием и верою чтение Псалтыри, черпает из ее стра­ниц великое утешение в своей скорби и, вместе с тем, направляет свои душевные силы на то, что в данное время действительно насущно и необходимо усопшему. На молитву о его душе, ныне разлучившейся от тела, от сродников и другов и грядущей через сонмы полков бесов­ских — на суд к Богу и Судии всяческих.

Святой Златоуст такими словами увещал современных ему хрис­тиан оставить совершенно мрачный обычай исступленного оплаки­вания умерших, ссылаясь на псалмы и, советуя искать утешения в молитве и в Слове Божием: «Скажи мне, подумал ли ты, что содержат в себе эти песнопения, и какой смысл заключается в них? Не славос­ловим и не благодарим ли мы в них Господа за то, что Он, наконец, увенчал отшедшего, что избавил его от трудов, что, освободив от стра­ха, водворил его у Себя? Не для этого ли песнопения? Не для этого ли псалмы? Подумай о том, что поешь ты в это время: «Ты еси Прибежи­ще мое от скорби, одержащия мя» (Пс. 31, 7). «Возвратися, душе моя, в покой твой, яко Господь благо сотворил тебе» (Пс.114, 7), «Не убоюся зла, яко Ты со мною еси» (Пс. 22, 4). Подумай, что означают эти псалмы? Если ты действительно веришь тому, что произносишь, то напрасно плачешь и сетуешь».

Необходимо помнить о том, что Псалтырь имеет для христианина особое значение в той связи, что является Книгой, пророчествующей о Христе Спасителе. В богослужебных праздничных текстах, поэтому содержатся отрывки из Псалтыри, соответствующие новозаветным исполнениям этих пророчеств. Читающие Псалтырь со вниманием, замечают, что в ней встречаются строки, поражающие своей духоносной прозорливостью, точностью пророческих указаний о пришествии Христа в мир, о Его страданиях и крестной смерти.

Псалмы 44 и 45 содержат пророчества о Пресвятой Богородице. В них мы находим знаменитые строки «Лицу Твоему помолятся богатии людстии», «Предста Царица одесную Тебе», «Слыши Дщи и виждь и приклони ухо Твое». О пришествии в мир Спасителя много мест в Священном Писании и, в частности, в Псалтыри. Эти пророчества были, несомненно, известны и книжникам, и потому-то и являлись предметом споров Исуса Христа с законниками, не желавшими ви­деть очевидное пришествие Мессии. Вспомним, например, разговор о псалме 109 в Евангелии от Матфея (23, 41), точнее, о стихах: «Рече Гос­подь Господеви Моему седи одесную Мене». О том же пророчествует и псалом 2: «Господь рече ко мне: Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя». Господь наш Исус Христос часто прибегал к словам и образам св. Псалтыри в Своей проповеди. Притчу о злых виноградарях в Еван­гелии от Матфея (21, 42) он заключает словами из псалма 117 «Ка­мень его же небрегоша зиждущии, Сей бысть во главу угла. От Госпо­да бысть Сей и есть дивен во очию вашею». И продолжает говорить теми же духовными образами: «И падый на Камени Сем, сокрушится, а на Нем же падет, сотрыет и».

По совершении Тайной Вечери, воспевши, Спаситель с учениками пошел на гору Елеонскую (Мф. 26, 39). Какие именно псалмы могли они петь? Это могли быть псалмы 120-139, названные «песнь степе­ней» (т.е. «песнь ступеней»). Название объясняется тем, что эти псал­мы обычно исполнялись на ступенях Иеросалимского храма во вре­мя процессии несения освященной воды из Силоамской купели. Это могли быть также и псалмы 112-117, называвшиеся у евреев «галлел» или «аллилуйные». В обычае у евреев было петь эти псалмы всем пилигримам при виде Иеросалима и при подъёме на святую гору Сион. Празднование Пасхи также требовало от благочестивых июдеев совершения этого «галлела».

Стихи Святой Псалтыри пророчествуют и о предательстве Июды: «Ты же, человече равнодушие...иже купно насладил мя еси брашна» (Пс. 54, 14) и: «Человек мира Моего, нань же уповах, ядый хлебы Моя, возвеличил на Мя пяту» (Пс. 140, 9). О таинстве Причащения говорят нам псалмы 22 и 23. И, наконец, последними словами Исуса Христа, страдающего на Кресте, были (Мк. 15, 34) начальные строки псалма 21: «Боже, Боже Мой, воньми Ми, вскую остави Мя?» Весь этот псалом является пророческим предчуствованием крестного Искупления: «Разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий». И мы здесь уже видим не Давыда, молящегося в пустыни при появлении зари, а Христа Спасителя мира, глаголющего: «Соверши­лось». Книга Псалмов предвозвещает и Господне восхождение с плотию на небо в псалме 23: «Возмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная и внидет Царь Славы». В Псалтыри говорится о гря­дущем Суде Божием: «Призовет небо свыше и землю, разсудити люди Своя» (Пс. 49, 4), и о призвании язычников: «И поклонятся Ему вси царие земстии, вси языцы поработают Ему».

Итак, по словам св. Афанасия Великого, «Книга Псалмов почти в каждом псалме возвещает о пришествии Спасителя, и о том, что приидет он как Сущий Бог». («Послание к Маркеллину об истолковании псалмов»[3], ст. 5).

Многие умнейшие богословы древности и святые мужи церков­ные посвящали себя изучению и толкованию Псалтыри в духе Ново­го Завета. Среди них Тертуллиан, Ориген, блаж. Августин, блаж. Иероним Стридонский, св. Василий Великий, св. Афанасий Великий, св. Иоанн Златоуст, св. Ефрем Сирин, св. Максим Грек. В первые века христианства даже сформировались различные традиции толкования· псалмов. Например, александрийская школа больше прибегала к аллегорическому методу толкования.

Псалтырь для христиан всех времен не перестает быть неисся­каемым источником богообщения, мудрости, многообразного духов­ного осмысления Божественных истин. Псалтыри доверься без рас­суждения и сомнения, подобно тому, как кормщик корабля в без­брежном океане полностью полагается на компас и карту. Это учеб­ник, изучая который человек достигает значительных высот духовно­го совершенствования. В этот учебник входят уроки: урок любви к Богу. «Возлюблю Тя, Господи, крепосте моя, Господь утвержение мое и прибежище мое» (Пс. 17, 1). «Тебе рече сердце мое, Господа взы­щу. Взыска Тебе лице мое, Лица Твоего, Господи, взыщу» (Пс. 26, 8). Урок любви к ближнему: «Блажен разумеваяй на нища и убога, в день лют избавит и Господь» (Пс. 40, 1). Урок страха Божия и благо­говения: «Бойтеся Господа вси святии Его, яко несть лишения бо­ящимся Его» (Пс. 33, 9). Урок покаяния: «Помилуй мя Боже по велицей милости Твоей» (Пс. 50, 1); «Утрудихся воздыханием моим, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омо­чу» (Пс. 6, 6). Урок смирения и сокрушения: «Аз же есть червь, а не человек» (Пс. 21, 6), «Не вниди в суд с рабом Своим, яке не оправдится пред тобою всяк живый» (Пс. 142, 2). Урок борьбы со грехом и со страстями, урок настоящей чистой молитвы и другие уроки, без овладения которыми невозможно прийти христианину хотя бы в какую-то меру духовного развития. Все это содержится в сей богодухновенной книге.

Поэтому, как уже было сказано, чтение Псалтыри должно неотъ­емлемо входить в домашнее молитвенное правило каждого христианина. Не достоит христианину пренебрегать Псалтырью, ибо «Псалтырь наречеся доблесть и дерзость к Богу о спасении души. Велика бо мзда в посте и в поклонах и в почитании Псалтырнем» (св. Василий Великий, «Сказание о Псалтыри»). Христи­анину, воистину желающему спастися, эта Книга является доброй помощницей и споспешницей.

В домашнем чтении Псалтыри может и не быть каких-либо определенных уставов и порядков; в наше время и то похвально, если человек хоть одну кафизму будет исполнять на каждый день, но, все-таки, лучше было бы избрать для себя какой-либо опреде­ленный и правильный чин, конечно сообразный с индивидуальны­ми возможностями каждого.

В старину свято и нерушимо чтилась обязательность молитвы в церкви каждое воскресение и великие праздники, а порой, и каж­дый день. Существовало даже определенное строгое правило, выпол­нявшееся дома тем христианином, у которого не было возможнос­ти молится в храме вместе со всеми. Это правило чаще всего исполнялось поклонами с Исусовой молитвой (для неграмотных) или чтением Псалтыри. Например, в книге «О молитве домашней» (Преображенской печати) говорится: «За вечерню, одну кафизму, за заутреню — три кафизмы, за первый час — сто поклонов» и т.д. Из этого правила, зная, что нашими благочестивыми предками строго блюлись все правила и уставы, можно даже приблизительно предположить, из чего в основном состояло в старину домашнее прави­ло. Ведь про акафисты, которые нынче так в моде, тогда и «слыхом не слыхивали», знали лишь один — Акафисто Богородице.

Весьма печально, что в наше время Псалтырь пренебрегается. Некоторые ошибочно полагают, что читать ее можно толь­ко «по покойнику». Это заблуждение: читать Псалтырь можно и должно, и молясь о живых. Впрочем, чего ожидать более, если в иных храмах во время богослужения положенное чтение ка­физм и отдельных псалмов без страха сокращается.

Конечно, все это грустно наблюдать, и именно это побуждает нас лишний раз напомнить современному христианину-неофиту, увлеченному новопризнанными ценностями, о тех, ныне забытых, несмотря на их бесценность, предметах, которые и составляют, сокровище духовного на­следия наших благочестивых предков. Напомнить о том, что бес­смысленно и неблагоразумно увлекаться новаторством, когда в нем нет абсолютно никакой нужды: ведь все равно никогда молодое вино не будет лучше вина старого.

 



[1] Эргастерий — фабрика античной эпохи, в данном случае, в Риме, где широко использовалось разделение труда. В эргастериях, кроме рабов, работали и свободные. Количество работающих неопределенное: от нескольких десятков до нескольких сот человек.

[2] Память 23 февраля.

[3] Святитель Афанасий Великий «Творения» М., 1994, Т. IV С.1-35.

Просмотров: 2438 | Добавил: rostovetz | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: